Экономическое развитие Германии в 1870-1914 гг.

https://vk.com/@wilhelm_ii-mirovaya-ekonomicheskaya-derzhava-ekonomicheskoe-razvitie-ge



Введение

На вопрос, была ли Германия мировой экономической державой, международный наблюдатель в середине XIX века, вероятно, отреагировал бы покачиванием головы. Ведь он не смог бы даже с уверенностью сказать, существует ли вообще «Германия» в смысле, большем, чем название географического региона. В политическом отношении Германия была «лоскутным одеялом» из земель, тщательно скрепленных Германским Союзом, но в целом малофункциональных.

Создание в 1837 году Германского таможенного союза [Zollverein] сделало, по крайней мере, возможным нечто вроде общего рынка для государств, которые позже сформируют Германскую империю, но пока – с двумя денежными валютами и медленно развивающейся инфраструктурой – до настоящего экономического единства было ещё далеко. Несомненно, в Саксонии или в Бергской земле [Bergisches Land] имелись динамично развивающиеся регионы, но их было явно недостаточно для того, чтобы обеспечить растущее население достаточным количеством рабочих мест, едой и жильём. Эмиграция была столь же обычным явлением, как и частичная безработица [Unterbeschäftigung], нищета, нужда и даже голод. Широко распространён был т.н. «пауперизм», то есть массовая бедность, которая всё еще носила доиндустриальный характер. Всё это вряд ли способствовало тому, чтобы создать впечатление о Германии как о развитой стране. От таких флагманов европейской цивилизации, как Нидерланды, Великобритания и Франция, она безнадёжно отставала.

Collapse )

цитата

Всякий раз, когда вы обнаруживаете себя на стороне большинства –
время остановиться и задуматься.
Марк Твен

Генрих Дауб: ЕСТЬ ЭМИГРАНТЫ, А ЕСТЬ "ТРОФЕЙЩИКИ"

Ниже цитата из моей старой статьи "Приглашаются свидетели защиты".
Екатерина II, чистокровная немка на российском троне, принявшая православие и чувствовавшая себя душой и сердцем русской самодержицей, говорила: «Тот – русский, который готов работать, положить голову ради нашей страны».
Эта же логика действительна для любой другой страны, в том числе и для современной Германии: готов работать, положить голову ради нашей общей страны, добровольно выбранной для себя и своих потомков родины – Германии, значит, ты немец. Не готов, считаешь, что ты приехал сюда в качестве наследника победителей, значит, ты чужой этому народу, да и сам хочешь остаться чужим, ты «трофейщик».
Объективно – ты представитель пятой колонны тех мировых сил, которые хотят, чтобы и Германия, и Европа в целом оставались на вторых ролях.
Знаю, есть в Германии такие эмигранты, которые убеждены, что Германия им бесконечно что-то должна. А они в силу каких-то причин унаследовали только право судить немцев и присматривать за ними. Именно такого «трофейщика» показал нам Лео Биль в своем письме «Правда их бесит», опубликованном в нашем журнале (№10, 2006): «Наср...я на твой немецкий! Не нужен он мне... Нам здесь дали большой и сладкий пирог. Мы его поедаем. Кончится – тогда видно будет, что делать...».
Позиция «трофейщика» отражает плоское, двухмерное, а то и одномерное понимание жизни – он видит только себя, со своими эгоистическими запросами, во времени ощущает только прошлое и настоящее. То есть у «трофейщика», в общем-то, мировоззрение саранчи: «объедим это поле - перелетим на другое».
Это как раз и есть та «зоологическая психология», которую «трофейщики» так любят приписывать другим, в частности, людям с национальным сознанием. Эту психологию можно рядить в красивые слова: мы-де космополиты, нам все равно, где жить, для нас все культуры одинаковы. Ларчик-то открывается просто: ведь не поехали же такие «граждане мира» в Монголию или Камбоджу?
Говоря о «трофейщиках», я не соотношу их с какой-то одной национальностью, по моим наблюдениям, «трофейщики» есть среди разных иммигрантских групп. Хотя, кажется, в количественном отношении представлены в них неодинаково, но это уже другая тема, требующая специального этносоциального исследования.
Те люди, которые способны видеть жизнь в трех ее измерениях, понимают, что, кроме прошлого и настоящего, есть еще и будущее, в котором наши потомки станут немцами. История этот шанс дает нам всем. И таким людям, которые этим шансом хотят воспользоваться, совсем не безразлично, представителями какой нации будут их дети и внуки – нации с низким национальным самосознанием, отягощенной национальными комплексами, а потому несвободной в принятии судьбоносных для себя решений, или - нации гордой и свободной.
«Трофейщики», желающие оставаться особыми или даже избранными в немецком обществе, противопоставляющие себя немецкому народу, программируют свое будущее и будущее своих детей как чужаков, со всеми перспективами, которые и принесет это будущее.
Оно никому не известно, но еще Екклезиаст говорил: «Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было...» (Книга Екклезиаста, 9:10).
Об этом полезно помнить...

Анджей Романовский: Польша – родина немцев

Польша – родина немцев. Они научили нас писать и
читать. Они принесли нам латынь и христианство


В лево-либеральной польской газете Wyborcza в начале июня была
опубликована статья польского историка Анджея Романовского (Andrzej
Romanowski), вызвавшая настоящий скандал в польском обществе.
«Польша родилась благодаря немцам, именно от них она переняла свою
веру и культуру . Спустя годы, сражаясь с Немецким Орденом, она
«разделила» Пруссию, поэтому неудивительно, что через несколько сотен
лет она сама была разделена Пруссией. Когда Польша вернула себе
независимость – тоже, конечно же, с помощью немцев – она
«отблагодарила» немцев... жестоким преследованием немцев. Отсюда и
гнев немецких солдат в 1939 году. ...Преступления Германии против
поляков? – Это эпизод в тысячелетней истории взаимоотношений немцев и
поляков! Более того, поляки тоже совершали преступления в отношении
немцев; были даже польские лагеря для немцев ...»
То, что вы сейчас прочитали, это не текст немецкого националиста из
Альтернативы для Германии. Это мысли, высказанные «в качестве
противоречия», на страницах польской «Gazeta Wyborcza» историком
Анджеем Романовским, который «борется с примитивным
антигерманизмом поляков и польских властей».
«Польша – родина немцев. Они научили нас писать и читать. Они
принесли нам латынь и христианство» – статья с таким названием была
опубликована 12 июня на сайте «Gazeta Wyborcza». Звучит
провокационно? Однако содержание текста Анджея Романовского ещё
намного „хуже“, чем заголовок. Он говорит в этой статье даже ... о
польских концлагерях для немцев.

Анджей Романовский работает на факультете польских исследований
Ягеллонского университета и в Институте истории Польской академии
наук. «Мы никому не должны столько, сколько должны немцам. Благодаря
им мы как минимум дважды попадали в Европу: более тысячи лет назад и
совсем недавно. Польская история должна б ыть обрамлена немецкой и
европейской историей», – пишет Романовский в своей статье.
Автор начинает с довольно банальных наблюдений, напоминая нам, что
некоторые польские земли веками были заселены немцами. Далее он
рассказывает, как поляки черпали вдохновение в немецкой культуре ,
сколько известных поляков древности имели немецкие корни и как
польский язык пропитался немецким.
Далее в своей статье о н заявляет, что отныне он займет «вызывающую»
позицию противостояния «примитивному антинемецкому настроению
сегодняшних польских правителей». И хотя можно интересно писать о
польско-германских отношениях в первые века польской
государственности, можно даже обсуждать польскость и немецкость
Николая Коперника, отношение якобы «неповиновения», примененное к
новейшей истории, дает почти жуткий эффект ...
Мы читаем, например, что мир в Торуни был назван германской
историографией 19-го века разделом Пруссии, сле довательно, «участие
Пруссии в 1772 году в первом разделе Польши было как бы реваншем за
раздел Польшей монашеского государства 300 лет назад».
Затем он критикует, например, польский взгляд на немецкое движение на
восток, то есть , на пресловутый Drang nach Osten («Натиск на восток»),
противопоставляя его ... польскому и славянскому Drang nach Westen –
натиску на запад. «Во время Второй мировой войны немцы достигли
Сталинграда, но после поражения им пришлось отойти еще дальше, в то
время как полякам досталась не только вся Верхняя Силезия, но и Нижняя
Силезия, а также Померания и Восточная Пруссия.
«Когда мы смотрим на польско-германскую историю с точки зрения
тысячелетия, то вооруженные конфликты, разделы и германизация, даже
геноцид периода Третьего Рейха отодвигаются на задний план и
становятся просто жестокими эпизодами», – пишет Романовский. Это
интересные слова. Они ярко напоминают Александра Гауланда, главу
фракции Альтернативы для Германии, который назвал период нацистского
правления незначительным в тысячелетней истории Германии.
Далее Романовский пишет о «польской вине» в отношении немцев. «Нам
мало известно о положении немецкого меньшинства во Второй Польской
республике. Недаром в 1919-1926 годах Польшу покинуло около миллиона
немцев – половина населения этой общины в этой области», – пишет он и
вспоминает анекдот о том, как польский учитель во Вжесне в 1925 году
унизил своего ученика, немца Малецки. Романовский завершает этот
анекдот коротким резюме: «Не нужно иметь большого воображения,
чтобы пр едставить себе этого ученика Малецки в 1939 году. Ему тогда
было 25 лет». То есть историк намекает на то, что причина преступлений
Германии против поляков – это возмездие за унижения немцев во Второй
польской республике? Сильное утверждение...

Далее автор пишет об «ответственности поляков» за изгнание немцев из
сегодняшних западных земель Польши. «Это был единственный пункт, в
котором «Лондонская Польша» была едина с «Люблинской Польшей» (то
есть эмиграционное правительство в Лондоне и силы польского
Сопротивления в самой Польше – прим. ГД). Второе и самое главное:
изгнание было осуществлено исключительно польскими руками, пишет
Романовский. По его мнению, «программа изгнания была скопирована с
нацистской идеологии – «только на этот раз в «жизненном пространстве»
нуждалась уже сама Польша..».

«Причем изгнание сопровождалось ограблением: то, что немцы не смогли
взять с собой и не разграбила Красная армия, стало добычей польских
грабителей. И это происходило при помощи лжи. Ведь на протяжении
шести веков у Польши не было никаких претензий на теперь
«возвращенные» земли», – пишет Романовский. Затем он перечисляет
«преступления поляков» – как и где поляки убивали немцев. Он
заканчивает этот список польских преступлений невероятным заявлением:
«Центральный трудовой лагерь действовал в Потулице (гмина Накло) в
1945-1950 годах; з десь погибло 3.100 немцев. Справедливо ли наше
возмущение, когда мы слышим слова «польские концлагеря»? Понимаем
ли мы, что это еще может означать? Спустя годы Хельга Хирш напишет
«Месть жертв».
«Кровавое воскресенье» в польском Бромберге. Жертвы немецкого погрома,
устроенного поляками 3 сентября 1939 года.
Наконец, он утверждает, что декрет Национального совета от 13 сентября
1956 г . «об исключении лиц немецкой национальности из поль ского
общества» имеет аналогию только «с жесточайшим периодом сталинского
террора». Отлично, проблема только в том, чт о Романовский забывает
напомнить, что Национальный совет ... и на самом деле был создан
коммунистами!
В конце текста Романовский наносит также удар по польской вере.
«Польское поверхностное христианство – как же часто его толковали
националистические священники... Истинное христианство впервые после
войны продемонстрировали немцы. «Они постоянно помогали своим
братьям в ГДР и одновременно н ачали помогать тем, кто хозяйничал в
Восточной Пруссии, Померании и Силезии», – пишет он.

Перевод с немецкого и польского языков Генриха Дауба

https://pch24.pl/skandaliczny-tekst-na-wyborcza-pl-polskie-zbrodnie-nadobrych-
niemcach/

"Не забывай меня". Последние письма пастора Вагнера из Сиблага

Ватные бараны иногда меня спрашивают за что ты ненавидишь советскую власть?

https://www.sibreal.org/a/30692594.html?fbclid=IwAR16kdEJjRvrMLvUaXyK6cvbJMUdCTUhU6CN6EVG3gGrRw8Wk04vC50XUZA



Александр Макеев три года собирал в архивах российских силовых ведомств сведения о своем прадеде – лютеранском пасторе Вольдемаре Вагнере, который 16 сентября 1937 был приговорен к высшей мере наказания по статье 58-10. А через восемь дней расстрелян в Антибесском ОЛП Сиблага НКВД. В ходе своего расследования Александр Макеев выяснил судьбы братьев, жены и дочерей пастора, а также тех, кто непосредственно руководил его казнью: отдавал и исполнял приказы. Александр смог найти также 38 последних писем прадеда, которые тот написал в ссылке. В итоге появилась книга "Сиблаг НКВД. Последние письма пастора Вагнера (Личный опыт поиска репрессированных)".

Из книги Александра Макеева:

"Я бы очень хотел, чтобы как можно больше читателей этой книги нашли и прочли следственные дела своих репрессированных родственников: близких и двоюродных, дедов и прадедов, отцов и матерей. Когда знаешь все доподлинно, уже никто не сможет убедить в том, что "было такое время" и "так было надо". Нет этому никакого оправдания. И время всегда одно – здесь и сейчас."

В интервью Сибирь. Реалии Александр рассказал о сложностях работы с архивами российских силовых ведомств и о том, как его опыт может помочь тем, кто также хотел бы узнать судьбу своих репрессированных родных.
"Хотелось посмотреть на их лица"

– Что вас больше всего поразило во время расследования?

– Содержание уголовных дел, которые в 1937 году заводили сотрудники НКВД. Особенно последнее дело прадеда Вольдемара. Я даже не представлял, насколько это может быть бесчеловечно. Дело начали и закончили в один день. Его арестовали, в этот же день допросили и в этот же день было составлено обвинительное заключение. В деле 18 листов. Сам допрос выглядит как маразм. Допустим, его спрашивают: "Вы с таким-то человеком знакомы"? Он отвечает: "Нет, не знаком". В деле записано: "Знаком". Какое-то зазеркалье, обычная человеческая логика отсутствует полностью. Человек, которые вел протокол, явно не думал, что через 80 лет кто-то будет его читать.
Протокол допроса Вольдемара Вагнера
Протокол допроса Вольдемара Вагнера

Но именно в этом и заключается ценность таких документов. Они говорят гораздо больше, чем чья-то интерпретация. Очень сильное впечатление на меня произвели исполнительные документы, которые касались деятельности "тройки" Западно-Сибирского края и документация по расстрелу. Акт о расстреле выглядит как современная счет-фактура: "Мы такие-то в соответствии с приказом таким-то расстреляли тех-то, подпись". И я даже слов к этому явлению подобрать не могу, это какой-то конвейер. Но ведь в нем участвовали живые люди, они же должны были что-то чувствовать!

– Для чего вы искали сведения о тех, кто исполнял приговор?

Collapse )

Что бы ещё хотелось добавить к сказанному в статье. Пару недель назад мой знакомый старичёк аристократического происхождения, с русскими, немецкими, португальским корнями и проживающий на данный момент в одном со мной городе Висбадене посетил имение своих предков в Литве. К собственному удивлению он нашёл монгилы этих предков в отличном состоянии, за ними ухаживают и даже высаживают цветы, меняют и красят оградки, косят травку и подметают дорожки. Литовцы молодцы.

Однако в данном случае я бы хотел сравнить состояние могил его предков с могилами наших предков в Поволжье где они прожили 200 лет. Так вот - их просто нет. За 200 лет должно было вероятно сохраниться достаточное количество могил, но их нет. Добрые русские люди их пораскапывали а кости поразбрасывали по окрестностям. Дело оказалось в том что в былые времена у наших предков была традиция ложить в гроб с умершим пару серебрянных монет, говорят что на глаза. Вот эти пару серебренников и послужили причиной беспримернрого вандализма.
Советский человек он не имеет человеческого облика, он только физиологически человек но душа его принадлежит демонам, если она у них вообще есть

Был ли Третий Рейх таким же тоталитарным как и сталинский СССР?

"То же самое относится и к авторам, которые изображали Третий Рейх как тоталитарную диктатуру. Одним из ярких примеров была Ханна Арендт в книге «Происхождение тоталитаризма» (1951), которая предположила, что режим Гитлера очень похож на Советский Союз Иосифа Сталина. На практике, однако, нацистское правительство было гораздо менее тоталитарным, чем СССР. Немецкая публика имела гораздо большую свободу критиковать режим, чем предполагалось ранее. Первоначальная концепция тоталитаризма в настоящее время представляется глубоко ошибочным способом объяснения правления Гитлера."[4]

Источник: Frank McDonough, The Hitler Years: Triumph 1933-1939 (Head of Zeuz, 2020), p. 9

"Работа Питера Хайттенбергера, в частности, и более детальная работа Мартина Бросзата «Государство Гитлера» разрушила представление о Третьем рейхе как монолитном блоке власти, диктатуре, организованной в мельчайших деталях, затрагивающей каждую часть жизни немцев. Американским первопроходцем этого пересмотра был Эдвард Н. Петерсон в его книге «Предел власти Гитлера». Социологи, такие как Ральф Дарендорф в своей работе «Общество и демократия в Германии», уже указали на очевидный вывод о том, что национал-социалистическая Германия на протяжении большей части своего существования была далеко не такой тоталитарной, как впоследствии утверждали историки..."

Источник: H.W. Koch, Aspects of the Third Reich (Macmillan, 1985), Pp. 183-84

"Гитлеризм и сталинизм, которые мы должны сейчас рассмотреть, - в первую очередь неправильное применение «тоталитаризма», то есть тотального государственного правления, не только к Третьему рейху, но и к самим идеям (и некоторым практическим моментам) Адольфа Гитлера.

Начнем с того, что является (или должно быть) очевидным: полное правление государства невозможно. Даже на пике и в максимальной степени правления современного тирана остаются люди и сферы жизни, которые на удивление не затронуты полицейским государством. Тем не менее, термин «тоталитаризм» может показаться разумным, если его применять к намерению или практике тирана или тиранов, управляющих государством, осуществлять полный контроль над его жителями. Но возникает серьезный вопрос, было ли это намерением Гитлера. Его намерение состояло в том, чтобы править с активного согласия большинства его народа, среди которых потенциальная оппозиция мелких меньшинств будет незначительной и совершенно неэффективной. Можно даже сказать, что в то время как Сталин (в отличие от других, в основном восточных правителей) подвергался опасности потенциальных противников), Гитлер (а также Гиммлер, СД и Гестапо), осознавая существование и место потенциальных противников, в основном были заинтересованы в обнаружении доказательств существования любой фактической оппозиции."

[...]

"Конечно, Германия не была Россией; и гитлеровская революция в Германии была совсем не похожа на большевистскую революцию в России. За исключением евреев, в национал-социалистической Германии было больше индивидуальной и даже политической свободы, чем в коммунистической России - большее разнообразие публикаций в области науки и искусства и больше места для личных стремлений. Когда кто-либо прочитает о различных немецких оппозиционных группах, он будет поражен их относительной свободой передвижения внутри этого полицейского государства; относительной легкостью, с которой некоторые порхали переходили границу между Германией и другими государствами или встречались с иностранными дипломатами в Берлине, разговаривая осторожно, но почти свободно. Такое поведение было бы немыслимо в Советском Союзе (и некоторых других полицейских государствах)."

«Гитлер никогда не хотел устанавливать тиранию (Gewaltherrshaft]». И: «простого жажды власти недостаточно для объяснения феномена Гитлера, который не может быть изучен как [еще] одна форма тирании». Мы видим, что Гитлер не являлся диктатором и не желал им быть..."

Источник: John Lukacs, The Hitler of History (Vintage Books, 1998), Pp. 114-116

"Гитлер не был тираном, довлевшим над Германией. Он был во многих отношениях, вплоть до войны, очень популярным национальным лидером."

Источник: Ian Kershaw, The Hitler Myth: Image and Reality in the Third Reich (1987), Pp. 194

"Физическое присутствие Гестапо в жизни Германии в 1930-х годах не следует преувеличивать. В 1937 году в нем работало всего 7 000 человек, включая секретарей и других помощников, при общей численности населения около шестидесяти миллионов человек, в отличие от 90 000 постоянных сотрудников Штази в 17 миллионной Восточной Германии.

[...]

Большинство людей, арестованных Гестапо, были «асоциальными элементами», а не шутниками или просто недовольными, которых осуждали соседи или знакомые, обычно по личным, а не политическим причинам. Фактически, нацистские лидеры расценивали большинство обвинений как незначительные. Тем не менее, истории и слухи были в изобилии; вероятность доноса или ареста не помешала непредсказуемости государственного надзора"

Источник: Thomas Childers: The Third Reich: A History of Nazi Germany (Simon & Schuster, 2017), Pp. 113

"Чтобы оценить уровень нацистского государственного принуждения своих граждан: в будущем коммунистическая Восточная Германия будет нанимать 190 000 официальных экспертов по надзору и такое же количество «неофициальных сотрудников», чтобы следить за населением в 17 миллионов, в то время как в Гестапо в 1937 году было чуть более 7000 сотрудников, в том числе чиновники и секретариат. Вместе с незначительными силами полиции их хватило, чтобы следить за более чем 60 миллионами граждан. Большинству немцев просто не нужно было подвергаться наблюдению или задержанию. К концу 1936 года, через четыре года после того, как нацисты стали крупнейшей политической партией Германии, и после того, как их первоначальный период террора и насилия против оппонентов закончился, в стране насчитывалось только 4761 человек заключенных в концлагеря, некоторые из которых были хроническими алкоголиками и профессиональными преступниками"

Источник: Götz Aly, Hitler's Beneficiaries (Metropolitan Books, Henry Holt and Company, 2007), Chapter I.

"данные нашего опроса показывают, что большинство немцев почти не общались ни с недавно созданным Гестапо, ни с другими органами нацистского террора. [...] Данные, представленные в таблице, показывают, что только 47 из 2601 человек в четырех городах были арестованы или допрошены Гестапо или обычной полицией в течение всех лет правления Третьего рейха. Это означает, что в среднем менее 2 процентов неевреев в этих городах - даже несмотря на то, что многие из них из бывших левых, и большинство (как будет показано ниже) нарушили законы Третьего Рейха в ходе повседневной жизни - когда-либо обвинялись и были наказаны за такую ​​деятельность [...]

[...] Если это доказательство ставит под сомнение давнее представление о том, что террор был повсеместным в нацистской Германии, то доказательства в таблице, свидетельствующие о том, что большинство респондентов лично не знали никого, кто когда-либо обвинялся в совершении противоправного деяния, разрушают это представление еще больше. Только в Дрездене, который находится в Саксонии, где коммунистическая и социалистическая деятельность была, возможно, более выраженной, чем во многих других регионах Германии, более 30 процентов были арестованы или допрошены. Таким образом, в остальных трех городах более 70 процентов респондентов вообще не знали ни одного человека, кто попал в Гестапо или в полицию.

Источник: Eric Johnson, What We Knew: Terror, Mass Murder, and Everyday Life in Nazi Germany (Basic Books, 2006), Pp. 348
https://reich-erwacht.livejournal.com/255969.html