February 25th, 2019

Франко наносит удар

Акция по переносу захоронения генерала из мавзолея в Долине Павших, предпринятая левым правительством Испании, объединяющим социалистов и каталонских сепаратистов, оказалась самым непопулярным решением за всю историю страны: согласно опросу канала «ТелеМадрид», против выступают 85,3% испанцев. Еще 11% поддерживают перенос останков в крипту мадридского собора Альмудена — на такой вариант были согласны родственники, но категорически запретило само правительство.

Причина такого возмущения испанцев, которые далеко не все с восторгом относятся к франкистской эпохе, понятна. Правительство меньшинства, сформированное Санчесом, опирается на поддержку каталонских сепаратистов, и вся акция больше всего похожа на запоздалую посмертную месть побежденных в гражданской войне 1936–1939 годов не только лично Франко, но и принципу единой Испании, который он защищал.

Под грузом непопулярности правительство рухнуло: на апрель назначены новые выборы в кортесы, на которых, наиболее вероятно, одержат победу центристы и правые.

Потревожить чей-то прах в Долине Павших означало бы символически возобновить гражданскую войну. Мемориальный комплекс, сооружение которого началось в 1940 году, сразу же после окончания гражданской войны, задуман был Франко одновременно и как памятник своей победы, и как символ национального примирения. Разумеется, в постфранкистскую эпоху в Испании, как и во всей Европе, шло непрерывное полевение общественных настроений. Франкизм начал рассматриваться как террористическая диктатура, политика генерала — как преступная, предложенная им формула примирения — как фальшивая. Сформировав при поддержке сепаратистов в 2018 году кабинет, социалисты первым (и, по сути, единственным значимым) пунктом своей повестки поставили немедленное и принудительное гробокопательство.

Но оно встретило неожиданно сильное сопротивление — если правительство реально тронет могилу каудильо, это, вполне вероятно, приведет к массовым протестам.  Победа Франко в гражданской войне в Испании была в чем-то сродни тому, если бы в гражданской войне в России победил «черный барон» Врангель.

Непосредственной причиной гражданской войны стал хаос, который создался в установившейся в 1931 году, после свержения короля Альфонсо XIII, республике. Придя к власти, левые, по сути, начали распускать Испанию: Каталония и Страна Басков практически отделились; кроме того, революционеры развернули настоящий антицерковный террор. Был введен запрет на религиозное обучение, начались поджоги монастырей и храмов (только с февраля по июль 1936-го сожжены были 170 храмов). В 1934 году, во время шахтерской стачки в Астурии, левые активисты захватили монастырь в местности Турон и расстреляли 34 монахов и учеников семинарии. Когда в стране вспыхнуло 18 июля 1936-го, антиреспубликанское восстание военных, красный террор приобрел новый масштаб: в столице Каталонии, Барселоне, за пару месяцев сожгли 58 церквей, оставив лишь недостроенный кафедральный собор.«Епископов Кадиса и Алмерии заставили вымыть палубу тюремного судна, стоявшего рядом с Малагой, после чего их расстреляли.

Франко, избранный лидером восставших националистов в сентябре 1936-го, оказался в непростом положении: формально он был главой мятежников, на стороне республиканцев были международная легитимность и поддержка СССР — сперва по линии коминтерна, а затем Сталин официально прислал и военных советников и чекистов.

Испанским республиканцам доставались симпатии всего прогрессивного человечества. Над миром разносился клич республиканцев No pasaran! — «Они не пройдут!». Эрнест Хемингуэй сражается в интербригадах, о чем потом напишет свои знаменитые романы и пьесы (впрочем, в СССР «По ком звонит колокол» разрешили опубликовать только в 1962 году, так как коммунисты там были описаны весьма неприглядно). Пабло Пикассо по заказу республиканского правительства пишет пропагандистскую картину «Герника», в которой бомбардировка небольшого басконского городка, в которой погибло около 200 человек (для сравнения: республиканцы убили за войну 6800 только священников из примерно 38 000 жертв красного террора, единовременно в Лериде было расстреляно 270 из 410 пастырей), представала как апокалиптическая трагедия.

Франкисты, восставшие в Гранаде  расстреляли всемирно известного поэта Федерико Гарсию Лорку, которого ненавидели за левую позицию и презирали за гомосексуализм — и это преступление «имиджево» перевесило десятки тысяч жертв красных.При этом испанским националистам не на кого было опереться в мире, кроме Италии и Германии.

Он лавировал между фашистами-фалангистами, монархистами и просто военными националистами в рядах своих соратников. Его ударным отрядом стали карлисты — крайние традиционалисты, католики и монархисты. Самыми боеспособными частями франкистов были рекете, своего рода новые крестоносцы с их дисциплиной, высоким моральным духом и самопожертвованием. В ряды рекете охотно вливались, кстати, и русские эмигранты-монархисты, увидевшие в гражданской войне в Испании еще один шанс сразиться против большевиков.

Легендой стала оборона крепости Алькасар в Толедо в июле–сентябре 1936 года. Командовавшему обороной полковнику Москардо позвонил командир республиканцев и передал трубку пленному сыну полковника: «Они говорят, что расстреляют меня, если Алькасар не сдастся». — «Если это правда, то вручи свою душу Богу, крикни: „Да здравствует Испания!“ и умри как герой». Сын Москардо был расстрелян, Алькасар устоял, а Москардо стал одним из главных героев франкистской Испании.

Больше всего Франко помогли сами республиканцы, особенно испанские коммунисты. В тылах развернулись сотрудники советского НКВД, причем боролись они не столько с франкистами, сколько с несталинскими коммунистами: анархистами и троцкистами (а таковых, особенно среди интербригадовцев, было большинство). В Каталонии началась настоящая гражданская война внутри гражданской войны между коммунистами и троцкистами из партии ПОУМ. Лидера троцкистов Андреаса Нина, ранее обещавшего «отменить священников», похитили сотрудники НКВД и попросту убили…Глядя на все это, все большее число людей присоединялось к «пятой колонне», то есть тем гражданским, которые больше не хотели власти красных. После выигранной франкистами битвы при Теруэле зимой 1937-38 годов республика за год скукожилась и рухнула.

В марте 1939-го Франко провел в Мадриде, в который вступил без боя, помпезный парад под лозунгом Hemos pasado! («Мы прошли!»)…И немедленно начал дрейф все дальше от недавних союзников фашистов к национал-католическому авторитарному режиму. Фашистскую «Фалангу» слили в одну партию с карлистами и католиками. Во Второй мировой войне Испания держала вежливый нейтралитет: Франко отказался захватить у англичан Гибралтар, сославшись на то, что страна устала от гражданской войны и, вообще, немцам выгодней мирная Испания, поставляющая им вольфрам.

Даже посылка в Россию «Голубой дивизии», укомплектованной добровольцами, использована была Франко для того, чтобы избавиться от наиболее пронацистски настроенной публики. Невозможно извинить то, что эта публика появилась под Ленинградом, куда ее никто не звал, но, справедливости ради, у испанцев, единственных из сражавшихся на стороне вермахта, было некоторое объяснение: советские танкисты и летчики (а заодно еще и чекисты) пришли на их землю на пять лет раньше.

Испания после влйны превратилась в высокоразвитую современную страну с высоким уровнем жизни, и сделали это подобранные Франко молодые технократы из католической организации Opus Dei, на которую он все больше опирался в своем правлении.

Страна с 1947 года считалась монархией с вакантным престолом, а в 1968-м получила наследника, Хуана Карлоса, которого подобрал лично каудильо. После войны из эмиграции вернулись многие крупнейшие интеллектуалы, например, знаменитый философ Хосе Ортега-и-Гассет, в своих выступлениях он регулярно критиковал франкизм, и ему никто не мешал это делать. Были, впрочем, и те, кто абсолютно искренне и горячо поддерживал Франко, как всемирно известный художник Сальвадор Дали. Он лично встречался с каудильо и неоднократно заявлял: «Я преклоняюсь перед Франко, которому удалось возродить Испанию».
..........................

Мифологизация правых авторитарных режимов — Франко, португальца Салазара, чилийца Пиночета — является своего рода игрой в одни ворота. Любые жесткие мероприятия по поддержанию минимально справедливого порядка «справа» трактуются международной общественностью как чудовищные преступления. В то же время массовый террор «слева» — будь то на Кубе, в Никарагуа, не говоря уж о маоистском Китае, уносивший десятки тысяч и миллионы жизней, рассматривается той же публикой как незначительные издержки на пути к «царству света».  Даже чудовищный геноцид, устроенный Полом Потом в Кампучии проходит по разряду «случайных издержек»...

До недавнего времени казалось, что память Франко будет стерта ходом истории в пыль. Однако то ли тренды поменялись, то ли лево-сепаратистское правительство перегнуло палку со своим гробокопательством. Часть испанцев вспомнила, что Франко страна обязана стабильностью и расцветом вместо ужасов революции.

из гр. Прометей
---------------

Опомниться надо и не испанцам.