waldemar_betz (waldemar_betz) wrote,
waldemar_betz
waldemar_betz

Categories:

Аристофан и женщины в правительстве

Под конец прошлого года вся пресса раструбила новости о сформированном в Финляндии правительстве, во главе которого стоят пять женщин, руководящих пятью правящими коалиционными партиями (с названиями из разношёрстного словоблудия из терминов «социал» и «демократия»). «Forbes» назвали это «триумфом феминизма», иные издания говорили, что всему миру следует взять пример с Финляндии; со стороны всё это вызывало ухмылку, но только в том случае, если вы сами не финн.

За несколько месяцев «женское правительство» отметилось:

— Рассмотрением квот для мигрантов, в том числе для тех, кто был ранее обвинён в пособничестве терроризму (касалось семей игиловцев).
— Решили проверить как там дела у опальных NMR (Nordic Resistance Movement) и ещё раз натравить на них полицию.
— Начать разрабатывать законы, регулирующие гендерное равенство.
— И наверняка ещё некоторыми одиозными ходами, которые лучше известны тем, кто живёт в самой Финляндии. Но то ли ещё будет.

Как на фоне пиршества этих Вакханок и всей этой политической вакханалии не вспомнить фундаментальное греческое искусство, и конкретно афинского комедиографа Аристофана. «Комик», как его называли Древние, был прекрасным знатоком человеческих тел и душ, а жанр, над которым властвовал Аристофан, должен был сатирично вскрыть пороки общества, в котором демократы (и демагоги) узурпировали источник власти и разрушали своими погаными телами цивилизационное пространство эллинов. Вообще понимание греческого театра должно присутствовать у любого уважающего себя человека: два жанра — абсолютно разные полюсы искусства. Если трагедия (например Еврипид, в особенности его пронзительные «Троянки», Софокл и Эсхил) должна затрагивать возвышенную и интимную форму человеческого существования (такие понятия как божественное, миф, агапэ, смертность, самопожертвование, долг, мужество, трагедия героя et cetera), то комедия — обращать зрителя к доводам разума, логики, науки, политики, философии и риторики. Иначе говоря, трагедию зритель понимает сердцем, а комедию — разумом. Аристотель также выделяет, что герои трагического жанра — благородные люди, в то время как герои комедий — в основном чернь.

Однако, комедия греков не есть комедия в её примитивном смысле для скота современного мира — комедии Аристофана не столько высмеивали участников действия ради веселья, сколько вскрывали иллюстрированные тайны и пороки: где-то утопичность показанного, где-то гротеск, где-то литературные и мифологические тропы должны были раскрыть глаза зрителю на саму жизнь и её тематические процессы.

«Аристофан и женщины» — эта тема могла бы стать основой не только для эссе, но и для филологического исследования, раскрывающего отношение патриархальных греков (говоря точнее, эллинов арийского типа) к феминно-теллурическим течениям жизни, по-крайне мере, в тех отголосках, которые ещё присутствуют в творчестве Аристофана.

Женщинам в политике «Комик» посвятил две комедии, третья — «Женщины на празднике Фесмофорий» — это раскрытие характера женского пола. По её сюжету Аристофан обыгрывает творчество и фигуру Еврипида, которого афинянки не любили за «то, что тот о них нелестно отзывался» (но всем было очевидно, что женщины обиделись на уважаемого трагика из-за правды). Женщины, собравшиеся на празднике Фесмофорий решают убить Еврипида, узнав об этом, он отправляет к ним своего апологета переодетого женщиной для того, чтобы тот защитил Еврипида в своей речи — на собрании его раскрывают из-за того, что «женоподобный» (безбородый) Клисфен рассказывает женщинам о придуманной хитрости Еврипида. Сама комедия содержит и нападки на демагогов (на «бритолицого Клисфена», которого аристократ Аристофан презирал) и раскрытие женского характера. Аристофан изображает мужчин, лишённых мужского начала как почти-женщин, отсюда же и ницшеано-эволианская параллель демократического течения как движения либо женщин, либо мужчин, у кого присутствует недостаток тестостерона. Женщины же у Аристофана раскрывают свою природу как мстительные и корыстные существа, в особенности того что касается дел вокруг половой любви.

Комедия «Лисистрата» — одна из самых известных комедий Аристофана, во времена Пушкина и Гёте её знали абсолютно все благородные люди, но по содержанию для тех людей это была чуть ли не порнография. По смыслу она находится на периферии между «Женщинами на празднике Фесмофорий» и «Женщинами в народном собрании». Это гротескный сюжет из времён Пелопоннесской войны, в котором вымышленная героиня Лисистрата объединяет всех свободных женщин Греции для того, чтобы остановить кровопролитную войну между греческими полисам (в конфликте вокруг Спарты и Афин), объявив своим мужчинам «сексуальную забастовку». Она подговаривает всех женщин уединиться в афинском Акрополе и «не давать» мужчинам, остальные женщины сначала противятся, но затем соглашаются с её доводом, что если они не остановят войну, то и мужчин, с которыми можно спать вообще не останется. Основной акт комедии составляет спор женщин с стариками (ведь все молодые на войне): старики говорят, что война — это мужская стезя, Лисистрата говорит, что женская. Старики говорят, что только мужчины правят государством, на что Лисистрата отвечает, что раз женщины справляются с домашним хозяйством, то и с государством справятся (прямо как у Ленина). Сегодня особенно очевидно, что Аристофан в лице Лисистраты предугадал феминистическую риторику и женскую политическую активность, проиллюстрировав вырождение всего политического поля. Комедия заканчивается тем, что и женщины и мужчины, не в силах более воздерживаться друг без друга, мирятся.

Но если рассматривать «Лисистрату» как гротеск, станет очевидно, что Аристофан заложил в её смысл не столько необходимость прекращения войны греков друг с другом (сам Аристофан был противником войны Спарты и Афин друг с другом, а не противником войны как таковой), сколько иллюстрацию падения военного ремесла, в котором мужчина, завоеватель, стал зависим от воли женщины и её манипуляций. Это очевидно и цитатами из Гомера в тексте, времена которого как бы противопоставляются современным для Аристофана не в пользу последних.

Наконец, его комедия «Женщины в народном собрании». Это очередной шедевр античной литературы, одна из самых первых известных нам антиутопий, ставшая просто визионерским пророчеством. Во времена «кризиса демократии», когда чернь, дорвавшаяся до власти так стала делить между собой эту власть, что не осталось вообще никого, кто способен бы был управлять государством не во вред себе (классика упадка, всё по Аристотелю и Гераклиту), в народное собрание приходит молодая Праксагора с несколькими женщинами, «переодетыми мужчинами» и вынуждает вручить всю власть женщинам. Получив власть, женщины просто устанавливают «коммунистический рай» и царство охлократии: объявляется свобода любви, женщинами придумываются совершенно абсурдные законы, причем вообще в результате брошенного жребия (например, юноши обязаны возлежать со старухами) и новые несуразные слова. Всё имущество перераспределено, оно становится общим, а следовательно, и узаконивается воровство:

«Если спишь на дворе, тоже разницы нет. Ведь у всякого средства найдутся.
Ну, а станут воровать, отдай подобру. Для чего тут ругаться и драться –
В кладовую отправившись общую, плащ ты новее и лучше достанешь».

Всё это выглядит так, что женщины пытаются копировать своих законодателей-мужей, но при лишь отдельном внешнем сходстве (приклеенными к лицу бородами), все законы получаются «истинно женскими», неразумными, прихотливыми и гедонистическими.

Фундаментально, эта комедия вскрывает нарывы всего демократического общества. Если в нём существует такое собрание, на котором могут держать речь женщины, если на собрании присутствуют мужчины, которых не отличить от женщин (в греческом театре используется визуальный маркер наличия бороды), если женщины могут получить бразды правления — значит это decadence. Упадок не в том, что к власти пришли женщины, а в том, что есть позволение, при котором это может произойти — таков основной антидемократический посыл трёх комедий Аристофана.

Аристофана поистине следует считать знатоком женского характера. Помыслы его женских персонажей архетипичны для них. Законы, которые издают женщины, лишь отражают их инстинкты, но это самое явное, что может быть изображено в искусстве.

Женщинам, безусловно, не выгодны войны с точки зрения выживания — во-первых, потому что на них они становятся жертвами насилия, во-вторых, на них они теряют самцов, а их внимание переключается с женщин на друг друга — поэтому все женщины пацифистичны по своей натуре.

Женщины эгалитарны, потому что в основе эгалитаризма лежит забота о всех членах общины, основанная на предпочтениях каждого: забота, которая уделяет внимание каждому. А само «внимание», как известно — это то, чем женщины питаются ежедневно.

Женщины неразумны из-за особенностей строения своего мозга и нервной системы (которая в чём-то более совершенна, чем мужская).

Женщинам куда интереснее те дела, которые касаются половой любви, нежели политических реформ, но если дело дойдёт до принятия политических реформ, выражены они будут в женской потребности в половой любви.

Поэтому женщины в правительстве — это комедии Аристофана. И горе тому государству, чья жизнь стала комедией.

#WotanJugend_Article
Tags: #wotanjugend_article, femina, Новый мировой порядок
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment