Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

В.Лебедев "Тотальная победа" I

Вечная борьба бобра с ослом. (борьба добра со злом)
Народное.
25 февраля 1945 года Сталин подписал совершенно секретное постановление ГКО за № 7590 о создании Особого комитета при ГКО в составе: Г. Маленков (председатель), Н. Булганин, Н. Вознесенский, начальник Управления тыла Красной армии генерал А. Хрулев и начальник Главного трофейного управления генерал-лейтенант Ф. Вахитов. Отныне все правительственные распоряжения по вывозу оборудования и материалов с оккупированных территорий подписывались лично Сталиным. Всего было вывезено добра огромное количество, для чего понадобилось более 400 тысяч вагонов! Было демонтировано и вывезено в СССР 4389 промышленных предприятий, причем не только в Германии: в Польше — 1137, в Австрии — 206, в Румынии — 96, в Чехословакии — 54, в Венгрии — 11.
(см. Павел Кнышевский. «Добыча. Тайны германских репараций», http://vseknigi.qcyjax.appspot.com/z38/63.html).
Не так давно были рассекречены "Постановления и распоряжения Государственного Комитета Обороны". Ну, не все в полном объеме, а только шапки. Напомню, ГКО был самым главным органом - выше наркоматов, руководителей правительства, выше любых партийных органов, включая политбюро.
По недосмотру в этот перечень попали и распоряжения за 1945 год, даже те, что издавались уже после окончания войны. И вот они, особенно между мартом и сентябрем 1945 года, вызывают оторопь. Среди прочего главное место в приказах по ГКО занимают распоряжения о вывозе "добра" из занятых Красной Армией (так она именуется в приказах, хотя ее переименовали в Советскую армию еще в 1943 г.) территорий. Вывозилось все: заводы, станочное оборудование, электростанции, химия, паровозы и вагоны, запчасти, продовольствие, лекарства, скот, снимались рельсы...
то еще показательно: оборудование и предприятия вывозились не только с территории Германии и Австрии, но и из освобожденных от нацизма стран: Венгрии, Румынии, Чехословакии, Польши. Это учитывая, что польские войска входили как составная часть в Сов. Армию (Армия Людова), Чехословакия тоже как оккупированная страна была врагом Германии, а Румыния к конце войны повернула оружие против своего недавнего союзника, Венгрия - почти, ее немцам пришлось оккупировать.
Когда просматриваешь сотни страниц распоряжений, то видишь, что на занятых Красной Армией территориях происходило тотальное разрушение инфраструктуры. То есть жить там далее было невозможно. Нет электроэнергии, воды, связи, транспорта. И это еще задолго до капитуляции и каких-либо международных договоренностей. До репараций и контрибуций. В марте-апреле-мае в деталях было неизвестно, какие части Германии отойдут к СССР, а какие - к союзникам. Поэтому в срочном порядке, скажем, из захваченного Берлина вывозили все, что можно. И чего нельзя.
Потом Силезия отошла к Польше, но из нее уже вывезли все - в первую очередь, шахтное оборудование и генераторы. Турбины и генераторы пользовались особым вниманием. На турбогенераторах, вывезенных из Германии работала самая старая столичная ГЭС-1 имени большевика Петра Смидовича, которая десятки лет давала ток в Кремль, в Государственную Думу, Лубянку, на Старую площадь, и в добрую половину жилых домов в пределах Садового кольца. И вообще до сих пор в России на десятках станций работает энергопроизводящее оборудование, полученное еще тогда из Германии.
Из Восточной Пруссии, ставшей Калининградской областью, тоже все. Правда, в этих местах заботиться о местном населении было не надо: его там не осталось. В Восточной Пруссии негласными распоряжениями не только разрешалось, но и предписывалось совершать массовые грабежи населения, убийства и изнасилования. Посему немцы в жуткой панике бросали все и бежали от неминуемой смерти на запад.
Приведу ряд примеров из рассекреченного перечня
"Постановления и распоряжения Государственного Комитета Обороны за 1941-1945 годы".
1945 год (март-сентябрь).
№ 7610 2 марта. О вывозе прокатных станов и электропечей с немецких заводов "Герминенхютте" и "Прессверке" в г. Лабанд. Д. 373 Лл. 98-99
7613 2 марта. О вывозе оборудования радиостанции из Восточной Пруссии Д. 373 Лл. 104-105
№ 7614 2 марта. О демонтаже 19 турбин на мощность 507 тыс. киловатт и 32 котлов высокого давления с электростанций немецкой Силезии. Д. 373 Лл. 106-107, 108-111
№ 7631 3 марта. Об установке трубопрокатного стана "Штифель", вывозимого из Румынии Д. 376 Лл. 72-73
№ 7699 6 марта. О вывозе оборудования с радиозавода фирмы "Телефункен" и завода свинцовых аккумуляторов фирмы АФА в гор. Познань. Д. 377 Лл. 126-127
№ 7748 9 марта. О вывозе металлообрабатывающего, подъемно-транспортного, энергетического и специального оборудования с немецкой судостроительной верфи фирмы "Шихау" в г. Эльбинг Д. 378 Лл. 80-81, 82-83
№ 7764 9 марта. О вывозе оборудования и материальных средств с территории Венгрии Д. 378 Лл. 112
№ 7765 9 марта. О вывозе цветных и черных металлов из района Будапешта. Д. 378 Лл. 113-114
№ 7768 9 марта. О перегоне трофейного немецкого скота с территории Германии и Польши в районы Советского Союза, освобожденные от немецкой оккупации, для передачи этого скота колхозам и совхозам и семьям воинов Красной Армии. Д. 378 Лл. 118-122, 123-124
№ 7814 14 марта. О вывозе оборудования и материалов с завода по ремонту тракторов в м. Вайсенбург (15 км к северу от г. Познань) Д. 380 Лл. 62-63
№ 7879 21 марта. О вывозе оборудования по производству электро- и радиоламп с венгерского завода "Тунгсрам" в г. Будапешт Д. 382 Лл. 174-175
№ 7885 21 марта. О вывозе оборудования доменного и мартеновского цехов и аглофабрики с завода "Юлианхютте" в гор. Бобрек Д. 382 Лл. 186-187
№ 8030 5 апреля. О перепрессовке 1500 немецких трофейных вагонов с западноевропейской на советскую колею. Д. 388 Лл. 135-136
№ 8052 6 апреля. О порядке использования труб и оборудования нефтепровода, демонтируемых в Румынии. Д. 389 Лл. 23-24
№ 8084 12 апреля. О вывозе оборудования и материалов с немецких текстильных предприятий в г. г. Нойдамм и Швибус на фабрики Наркомтекстильпрома СССР. Д. 391 Лл. 108-109
№ 8086 12 апреля. О вывозе оборудования с немецкой судостроительной верфи концерна "Герман Геринг" в г. Будапешт Д. 391 Лл. 1
№ 8187 19 апреля. О вывозе метеорологических приборов и оборудования с немецкого склада и механической мастерской в г. Пфертен и из метеорологической обсерватории в г. Бреславль. Д. 401 Лл. 151-152
№ 8193 19 апреля. О вывозе оборудования с немецких спиртовых и пивоваренных заводов в г. г. Унруштадт, Бомст, Геритц, Швибус, Ландсберг, Шнайдемюль, Кюстрин, Шмарзе, Цюлихау, Реппен, Зольдин, Фридеберг и их районах на заводы Наркомпищепрома СССР. Д. 402 Лл. 4-8, 9
№ 8269 26 апреля. О вывозе оборудования с немецких автомобильных заводов фирм "Зауэр", "Греф-Ун-Штифт" и "Австро-Фиат" в г. Вена Д. 405 Лл. 117-118
№ 8276 26 апреля. О вывозе всего оборудования с немецкой гидроэлектростанции "Бобер-Крафтверке" (Бранденбург) мощностью 69 тыс. киловатт, семи турбогенераторов на общую мощность 115 тыс. киловатт с электростанций в Немецкой Силезии и трансформаторов из Восточной Пруссии. Д. 405 Лл. 129-131
№ 8311 26 апреля. О вывозе оборудования немецких кирпично-черепичных заводов из Восточной Пруссии Д. 406 Лл. 19-22
№ 8387 4 мая. О вывозе оборудования оптического завода фирмы "Герц" в г. Вена Д. 411 Лл. 116
№ 8409 4 мая. О вывозе оборудования с 8 сахарных, 4 пивоваренных, консервного, 3 спиртовых, винодельческого, крахмало-паточного заводов и с завода сушеных картофельных хлопьев в г. г. Оппельн, Гинденбург, Беутен, Глейвиц, Гайнау, Пархыше, Дейч-Эйлау
№ 8411 4 мая. Об организации вывоза в Советский Союз оборудования с промышленных предприятий Берлина. Д. 411 Лл. 165
№ 8457 10 мая. О вывозе оборудования и материалов с немецких заводов и авиационного института, расположенных в г. Берлин и его окрестностях, на предприятия Наркомавиапрома. Д. 414 Лл. 63-66
№ 8490 10 мая. О вывозе оборудования, аппаратуры и материалов киностудии художественных фильмов в г. Вена Д. 414 Лл. 122
№ 8622 16 мая. О вывозе оборудования завода по изготовлению наркотических средств и глюкозы фирмы "Ридель и Хаен" и бактериологической станции фирмы "Азит" в г. Берлин Д. 417 Лл. 148-149
№ 8678 22 мая. О вывозе оборудования с немецких станкостроительных заводов фирм "Фриц Вернер", "Хассе Вреде", "Юнг", "Хартек", "Кергер" и инструментальных заводов фирм "Фриц Вернер" и "Шток" в г. Берлин Д. 418 Лл. 90-92, 93
№ 8780 26 мая. О вывозе оборудования кинопленочной и кинокопировальной фабрики в г. Берлин Д. 419 Лл. 86-87
№ 8984 8 июня. О разборке железнодорожных линий на территории Восточной Пруссии. Д. 426 Лл. 88-89, 90-94
№ 9259 26 июня. О вывозе с трех заводов оборудования по производству медицинских препаратов и таблеточных машин в г. г. Берлин, Хемниц и Вена Д. 430 Лл. 183-184
№ 9339 5 июля. О вывозе станочного оборудования с немецких предприятий в г. Берлин на стройки и в лагере НКВД. Д. 434 Лл. 83
№ 9599 28 июля. О вывозе оборудования с немецких предприятий, расположенных на территории Чехословакии Д. 444 Лл. 18-21, 22-29
№ 9702 1 августа. О мерах по обеспечению Дальстроя НКВД рабочей силой на добыче золота и олова. Д. 449 Лл. 53
См. полный список
http://www.rusarchives.ru/secret/bul6/1945_03.shtml
http://www.rusarchives.ru/secret/bul6/1945_04.shtml
http://www.rusarchives.ru/secret/bul6/1945_05.shtml
http://www.rusarchives.ru/secret/bul6/1945_06.shtml

Вывезли также множество установок и аппаратуры по атомному проекту - от циклотронов, опытных установок, высоковольтного, горно-геологического оборудования до химпосуды, инвентаря, реактивов и материалов.

Позор Москвы

Originally posted by kamerad_791 at Позор Москвы
В Москве появился новый городской праздник – День начала контрнаступления советских войск под Москвой в 1941 году, отмечать его будут 5 декабря. Соответствующе предложение мэра Сергея Собянина единогласно поддержали депутаты Мосгордумы.

Но есть истории, которые нынешние патриоты не очень-то любят вспоминать. 16 октября 1941 года, например, стал днем позора. Это был день, когда сталинские жидобольшевики, думая только о спасении собственной шкуры, практически бросили город на произвол судьбы. И очень многое, что связано с этим днем, все еще тщательно скрывается от людей.

2 октября 1941 года Вермахт перешел в решающее наступление. Советскую оборону, сооруженную под руководством большевистских комиссаров, немцы прорвали с легкостью. Кремлевский генацвале вовремя не разрешил войскам отойти, и к 6 октября четыре армии Западного и Резервного фронта, соединения Брянского фронта (в общей сложности полмиллиона красноармейцев) попали в окружение западнее Вязьмы. Других войск, способных преградить Вермахту путь на Москву, в распоряжении Сталина не было. Тогда грузин запаниковал и решил, что Москву не удержать.

Днем 15 октября Сталин собрал политбюро и сказал, что всем нужно уже вечером эвакуироваться, а сам он уедет на следующее утро. Еще он распорядился подготовить к взрыву основные промышленные предприятия и другие важнейшие объекты города.

Еще 9 октября комиссар госбезопасности 3-го ранга Серов представил Сталину список из 1119 предприятий города и области, которые предполагалось вывести из строя. Предприятия военного значения намеревались взорвать, остальные — ликвидировать «путем механической порчи и поджога». 10 октября взрывчатые вещества были доставлены по местам назначения. Уничтожению подлежали хлебозаводы, холодильники, мясокомбинаты, вокзалы, трамвайные и троллейбусные парки, мосты, электростанции, а также здания ТАСС, Центрального телеграфа и телефонные станции... Иначе говоря, жизнь в городе должна была стать невозможной. На население, которое возможно будет вынуждено остаться в городе в предверии наступающей зимы, жидобольшевикам было наплевать.Саперные работы велись секретно от москвичей. Подготовку вели чекисты. Руководил столичным управлением НКВД старший майор госбезопасности Журавлев.

В июле 2005 года, разбирая фундамент гостиницы «Москва», рабочие нашли взрывчатку — около тонны тротила. Не было ни детонаторов, ничего другого, чтобы привести взрывчатку в действие. За это время тротил разложился и перестал быть опасным. Но если бы постояльцы знали.... Было бы весело!

Когда слухи о том, что Сталин с приспешниками должны покинуть Москву, распространились по городу, началась паника. Стала ясна слабость, трусость жидобольшевистских начальничков.... Организованная эвакуация превратилась в повальное бегство. Начальнички думали только о спасении собственной шкуры, бежали с семьями и личным имуществом и бросили огромный город на произвол судьбы. Жизнь в городе остановилась. Утром 16 октября 1941 года в Москве впервые не открылось метро.

Многие начальнички, загрузив служебные машины своими вещами и продуктами, пробивались через контрольные пункты или объезжали их и устремлялись на Рязанское и Егорьевское шоссе. Народ увидел, что большевики грузят свое имущество и бегут. Все поняли, что Москву не сегодня завтра сдадут. Люди в страхе бросились на Казанский вокзал и штурмовали уходившие на восток поезда. Самым тревожным было полное отсутствие информации. Власть, занятая собственным спасением, забыла о своем народе. Во второй половине дня 16 октября в городе начался хаос. Разбивали витрины магазинов, вскрывали двери складов.

Начальник Московского управления НКВД старший майор госбезопасности Журавлев докладывал начальству: «16 октября 1941 года во дворе завода «Точизмеритель» им. Молотова в ожидании зарплаты находилось большое число рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения находившегося на заводе оперработника Молотовского РО НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода рабочие угрожали расправой…
Группа лиц из числа рабочих завода № 219 (Балашихинский район) напала на проезжавшие по шоссе Энтузиастов автомашины с эвакуированными и начала захватывать их вещи. Было свалено в овраг шесть легковых автомашин. Помощник директора завода, нагрузив автомашину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории. Однако по пути был задержан и избит рабочими завода…
На Ногинском заводе №12 группа рабочих напала на ответственных работников одного из главков Наркомата боеприпасов, ехавших из города Москвы по эвакуации, избила их и разграбила вещи».

Масла в огонь подбавила информация о том, что заводы заминированы и могут быть взорваны:
«На заводе №8 около тысячи рабочих пытались проникнуть во двор. Отдельные лица при этом вели резкую контрреволюционную агитацию и требовали разминировать завод. Отправлявшийся с завода эшелон с семьями эвакуированных разграблен…
В Мытищинском районе толпой задержаны автомашины с эвакуированными семьями горкома партии. Остановлено девять машин. Вещи с машин сняты. Выслана одна рота истребительного батальона. По городу расставлены патрули…
На заводе № 58 со стороны отдельных рабочих имели место выкрики «Бей коммунистов!». Рабочие были впущены в минированные цеха для получения зарплаты. Узнав, что они находятся в минированных цехах, рабочие подняли скандал. Завод получил от Ростокинского райкома ВКП(б) распоряжение продолжить работу, но большинство рабочих в цехах не остались».

Один из очевидцев записал свои наблюдения:

«16 октября 1941 года войдет позорнейшей датой, датой трусости, растерянности и предательства в историю Москвы… Опозорено шоссе Энтузиастов, по которому в этот день неслись на восток автомобили вчерашних «энтузиастов» (на словах), груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла…»

Писатель Аркадий Первенцев тоже пытался уехать из города вместе с семьей. Машину остановили, его с женой вытащили из кабины: «Красноармейцы пытались оттеснить толпу, но ничего не получилось. Толпа кричала, шумела и приготовилась к расправе. Я знаю нашу русскую толпу. Эти люди, подогретые соответствующими лозунгами 1917 года, растащили имения, убили помещиков, бросили фронт, убили офицеров, разгромили винные склады…
Армия, защищавшая шоссе, была беспомощна. Милиция умыла руки. Я видел, как грабили машины, и во мне поднялось огромное чувство ненависти к этой стихии».

Страх, вспоминали очевидцы, овладел москвичами: «Выходя утром на улицу, они с тревогой всматривались, стоит ли на посту на площади милиционер или уже немецкий солдат». Далеко не все москвичи боялись прихода немцев. Историк литературы Эмма Герштейн вспоминает, как соседи в доме обсуждали вопрос: уезжать из Москвы или оставаться? Собрались друзья и соседи и уговаривали друг друга никуда не бежать: «Языки развязались, соседка считала, что после ужасов 1937-го уже ничего хуже быть не может.

Профессор Леонид Иванович Тимофеев запечатлел приметы тех дней:
«В очередях и в городе — резко враждебное настроение по отношению к старому режиму: предали, бросили, оставили. Уже жгут портреты вождей... Национальный позор велик. Пока нельзя осознать горечь еще одного и грандиозного поражения — не строя, конечно, а страны. Опять бездарная власть...»

Аркадий Первенцев записал в дневнике:
«В ночь под 16 октября город Москва был накануне падения. Если бы немцы знали, что происходит в Москве, они бы 16 октября взяли город десантом в пятьсот человек. Сотни тысяч распущенных рабочих, нередко оставленных без копейки денег сбежавшими директорами, сотни тысяч жен рабочих и их детей, оборванных и нищих, были тем взрывным элементом, который мог уничтожить Москву раньше, чем первый танк противника прорвался бы к заставе. Да, Москва находилась на пути восстания! И 16 октября ни один голос не призвал народ к порядку».

Москвичи вспоминали потом:
«Кругом летали, разносимые ветром, клочья рваных документов и марксистских политических брошюр. В женских парикмахерских не хватало места для клиенток, «дамы» выстраивали очередь на тротуарах. Немцы идут — надо прически делать». Вечером 16-го и весь день 17 октября во многих дворах рвали и жгли труды Ленина, Маркса и Сталина, выбрасывали портреты и бюсты вождя в мусор.

В Москва не отапливалась. Закрылись поликлиники и аптеки. Отделы кадров жгли архивы, уничтожали личные документы сотрудников и телефонные справочники.

Пример жидобольшевистского идиотизма: «Решили уничтожить все бумаги, относящиеся к электричеству. И все служащие старательно жгли и рвали карточки абонентов. В Москве 940 тысяч счетчиков, на каждом имеется несколько картонных карточек с указанием сумм, подлежащих уплате, фамилии и адреса. Если бы эти документы и достались немцам, они им ничего не сказали бы секретного! Но все же это все разорвано, причем у рвавших руки были в мозолях, а собрать потом плату за сентябрь, октябрь и начало ноября оказалось невозможно, так как неизвестны показатели счетчиков, записанные в последний раз и уничтоженные».

Зато не уничтожили действительно секретные документы, которые никак не должны были попасть к немцам. Секретариат горкома и обкома партии распорядился вывезти из Москвы документы особой важности. И что же? Сотрудники обкома и горкома партии убежали из столицы и 17-го вечером были уже в безопасности, в Горьком. Свой багаж они прихватили с собой, а документы потеряли. 18 октября заместитель наркома внутренних дел Иван Серов доложил Берии: «Сегодня, в 15 часов, при обходе тоннеля Курского вокзала работниками железнодорожного отдела милиции было обнаружено тринадцать мест бесхозяйственного багажа. При вскрытии багажа оказалось, что там находятся секретные пакеты МК ВКП(б), партийные документы: партбилеты и учетные карточки, личные карточки на руководящих работников МК, МГК, облисполкома и областного управления НКВД, а также на секретарей райкомов города Москвы и Московской области».

А что? Хороший был бы материал для немецких спецслужб... Полный список клиентов спецраспределителей...

Трусость должностных лиц большевистского режима поражала. В тот же день, 18 октября, начальник управления милиции Москвы Романченко доложил заместителю наркома Серову: «Распоряжением Московского комитета ВКП(б) и Московского Совета о расчете рабочих предприятий, кои подлежат уничтожению, и об эвакуации партийного актива жизнь города Москвы в настоящее время дезорганизована… Районные комитеты партии и райсоветы растерялись и фактически самоустранились от управления районом… Считаю необходимым предложить горкому партии временно прекратить эвакуацию партийного актива».

Опозорилось начальство всех рангов. Вот секретная справка горкома партии: «Из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Бегство отдельных руководителей предприятий и учреждений сопровождалось крупным хищением материальных ценностей и разбазариванием имущества. Было похищено наличными деньгами за эти дни 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на сумму 1 051 000 рублей. Угнано сотни легковых и грузовых автомобилей».

Страх охватил и аппарат ЦК ВКП(б). Заместитель начальника 1-го отдела НКВД старший майор госбезопасности Шадрин, отвечавший за охрану руководителей партии и правительства, доложил заместителю наркома внутренних дел Всеволоду Меркулову, что обнаружили чекисты в брошенном здании ЦК: «Ни одного работника ЦК ВКП(б), который мог бы привести все помещение в порядок и сжечь имеющуюся секретную переписку, оставлено не было. Все хозяйство оставлено без всякого присмотра. Оставлено больше сотни пишущих машинок разных систем, 128 пар валенок, тулупы, 22 мешка с обувью и носильными вещами, несколько тонн мяса, картофеля, несколько бочек сельдей, мяса и других продуктов. В кабинетах аппарата ЦК царил полный хаос. Многие замки столов и сами столы взломаны, разбросаны бланки и всевозможная переписка, в том числе и секретная, директивы ЦК ВКП(б) и другие документы. Вынесенный совершенно секретный материал в котельную для сжигания оставлен кучами, не сожжен. В кабинете товарища Жданова обнаружены пять совершенно секретных пакетов...»


И сегодня эти правопреемнички обосравшихся большевиков решили установить праздник. Праздник освобождения от страха... От липкого страха перед наступающим национал-социализмом.

Но ведь он еще придет. Не так ли?


Восточные варвары или Чему русские удивлялись в Германии

Originally posted by a_nikonov at Восточные варвары или Чему русские удивлялись в Германии
Крайне забавные и чертовски узнаваемые воспоминания советского офицера о времени оккупации Германии:
"Я пробыл уже год в Германии и все контрасты потеряли для меня свою новизну. Я уже привык к тем вещам, которые кажутся интересными для человека, несколько дней тому назад прибывшего из СССР. Однажды мы приехали на завод "Телефункен", чтобы установить возможности размещения репарационных наряд-заказов на изготовление приемно-передаточных станций, для Военно-морского Флота.
Collapse )

Солидаристическая Республика Германия

Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветёт, как нарцисс; велико-
лепно будет цвести и радоваться, будет торжествовать и ликовать; слава Ливана дастся ей, великолепие Карми-
ла и Сарона; они увидят славу Господа, величие Бога нашего.
Исайя, 35, 1–2


Час ноль

Спустя три года после окончания войны в круп-
ных городах многие развалины оставались неразо-
бранными. Месяцами не приходила почта. Не было
ни автомобилей, ни бензина. Журналист Густав
Штольпер в 1947-м писал о Западной Германии:
«Биологически искалеченная, интеллектуально из-
уродованная, морально уничтоженная нация без
продуктов питания и сырья, без функционирующей
транспортной системы и чего-либо стоящей валю-
ты, страна, где голод и страх убивали надежду…»
Килограмм кофе стоил 1 500 старых марок, сига-
рета — 6, а среднемесячный доход составлял 200 ма-
рок. В итоге, выражаясь современным русским язы-
ком, процветал «бартер». А функцию денежного
суррогата выполнял наиболее востребованный
штучный товар — сигареты. Самой ходовой валю-
той в Германии стала пачка американских сигарет.
Последствия войны были для этой страны ката-
строфическими. Объём промышленного производ-
ства в 1946-м году составлял 33 процента от уровня
1939-го года, ковровые бомбардировки отбросили
сельское хозяйство на 30 лет назад, производство
стали сократилось в 7 раз. В войне погибли почти
7 миллионов немцев, страна лишилась четверти сво-
ей территории. Кроме того, на немцах «висело»
около 14 миллиардов долларов репараций, в том
числе путём вывоза промышленного оборудования,
плюс ещё контрибуция по итогам Первой Мировой
войны, выплату которой союзники разрешили от-
ложить.
В послевоенной Германии американская адми-
нистрация приняла ряд мер по сильному ограниче-
нию экономического развития (в частности, дирек-
тиву JCS-1067). Так, администрация США после
окончания войны предприняла на территории Гер-
мании следующие действия:
1) децентрализация банковской системы, созда-
ние 11 банковских округов с собственным цен-
тральным банком и запрет их взаимодействия;
2) дезинтеграция единой производственной си-
стемы;
3) демонтаж оборудования промышленных
предприятий;
4) запрет внешней торговли;
5) ограничение импорта, запрет морского рыбо-
ловства, запрет производства азота для минераль-
ных удобрений, демонтаж и уничтожение 13 хими-
ческих заводов;
6) вырубка немецких лесов (не была осущест-
влена из-за ослабления рабочей силы и протеста
союзнических войск);
7) жёсткая налоговая политика.