Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Московский Кремль является точной копией замка Сфорца — бывшей резиденции миланских герцогов


Московский Кремль повторяет итальянскую достопримечательность вплоть до мельчайших деталей. Верх стен крепости в России венчают 1045 зубцов в форме «ласточкиного хвоста» — таких же, как и у замка в Милане. Сооружения внешне очень схожи даже их высота абсолютно одинаковая — 71 м.

Леон Дегрелль.

Сталинский режим организовал в городе большой строительный бум. Сначала мы были очень поражены, приближаясь к пригородам, когда увидели огромные кирпичные пролетарские здания, воздвигнутые Советами. У них были современные контуры. Строения были огромны и многочисленны. Бесспорно, коммунисты что-то сделали для народа. И если нищета крестьян была огромной, то, по меньшей мере, пролетарий, казалось, воспользовался новым временем.

Но надо было еще увидеть и осмотреть эти здания. Шесть месяцев мы жили в угольном бассейне Донецка. У нас было вполне достаточно времени, чтобы проверить наши предположения при вступлении в Днепропетровск. Эти конструкции, эти строения, такие впечатляющие издалека, были всего лишь гигантским обманом, фальшивкой, предназначенной для того, чтобы мистифицировать интуристов и зрителей киноновостей.

Как только мы приближались к этим блокам зданий, мы чувствовали отвращение от вялого запаха грязи и испражнений, исходящего из болотистого окружения каждого из этих зданий. Вокруг них не было ни плит, ни камней, ни щебенки. Русская грязь царила там, как и повсюду. Отвод дождевых вод производился прямо через почву. Обветшалые трубы свешивались с водостоков и сбрасывали дождевую воду прямо на землю, в сторону. Стены были облупленными и потрескавшимися по всем направлениям. Использованные материалы по качеству были из самых худших. Балконы везде тоже потрескались. Цементные лестницы были выщерблены и изношены. Тем не менее этим зданиям было всего лишь несколько лет.

На каждом этаже было несколько квартир, выбеленных известкой, с маленькой коммунальной кухонькой на несколько семей. Электрические провода свисали гирляндами. Стены были глинобитными, и невозможно было вбить гвоздь, так как они рассыпались.

Как правило, водоснабжение не работало. Пролетарской популяции не удавалось установить санузлы, она справляла свои естественные надобности прямо вокруг зданий, что превращало округу в огромную выгребную яму. Холода способствовали отвердеванию этих «хранилищ», которые при каждой оттепели оттаивали, распространяя вонь. В конечном счете эти квартиры оказывались более некомфортабельными, чем жалкие избы, где на самой богатой и плодородной земле в Европе миллионы русских крестьян существовали посреди мрачной нищеты, одетые в лохмотья, обноски, поедая пищу из общих мисок ложками, вырезанными прямо из кусков дерева.

Семьдесят пять процентов наших солдат были ремесленниками. Многие из них были когда-то восприимчивы к советской пропаганде. Теперь они открывали рот от изумления при виде того, в каком состоянии разрухи и прострации находился русский пролетариат. Они качали головами, еще раз глядя на зрелище, прежде чем ему поверить.

Вообще, Гитлер предпринял опасный опыт. Сотни тысяч немецких рабочих, мобилизованных и посланных на Восточный фронт, могли бы найти неутешительное для себя сравнение, если бы Советы действительно сделали что-нибудь значительное для рабочего класса.

Каждый немец, наоборот, думал об удобных рабочих домах Рейха, об их комфорте, о семейном садике, о народных клиниках и родильных домах, о досуге, оплачиваемых отпусках, о замечательных круизах по Скандинавии или Средиземноморью. Он вспоминал о своей жене, о своих детях, радостных, здоровых, хорошо одетых; видя русский народ в обносках, смотря на несчастные избы, на мрачные и ненадежные рабочие квартиры, он делал абсолютно четкие выводы. Никогда еще рабочая масса не совершала подобного учебного путешествия.

Четыре года спустя сравнение происходило в обратном направлении: наворовав ручных часов, драгоценностей, одежды во всей Восточной Европе, советский солдат с ворчанием возвратится в СССР, пораженный комфортом некоммунистических стран и с отвращением к своей деревянной ложке, изношенному платью и мерзким экскрементам вокруг домов-казарм.

Кнут Гамсун «В сказочном царстве».

Мои спутники ещё не встали. Мы несёмся по равнине, прорезаем болота и ржаные поля. Кое-где встречаются лиственные леса, берёза и ольха, как и у нас на родине, а в ветвях деревьев порхают птички. На одном поле работают кирками и лопатами мужчины и женщины. «Это славяне», — думаю я, и я удивляюсь, что они ведут себя ничуть не иначе, чем германцы. Они одеты так же, как и мы, и они так же прилежны, они провожают поезд своими голубыми глазами и затем снова принимаются за работу. Мы проносимся мимо кирпичного завода, рабочие выкладывают кирпичи на землю для сушки на солнце. Они хлопотливо ходят и работают, и я не вижу ни одного надсмотрщика с кнутом в руках.

Далеко кругом простирается широкая равнина. Налево лес, среди деревьев извивается тропинка и исчезает в чаще; по тропинке идёт человек. От этой картины пахнуло на меня чем-то родным, я так давно не был на родине, и теперь эта картина вызвала во мне радостное настроение. Тропинка наполовину заросла травой, и человек, который пробирается по ней, тащит на спине мешок. «Куда он идёт так рано поутру? — думаю я. — У него, вероятно, есть какое-нибудь дело по ту сторону леса». Он мелким и ровным шагом пробирается вперёд и вскоре исчезает из моих глаз.

Collapse )

DAF

Deutsche Arbeiterfront

На смену распущенным после 1 мая 1933 года профсоюзам пришла новая организация, ставшая со временем самой массовой в Германии ДАФ (DAF - Deutsche Arbeiterfront) - "Немецкий рабочий фронт", во главе которого находился бессменный его лидер, один из близких и преданных соратников Гитлера Роберт Лей. По функциям ДАФ стремилась полностью заменить собой профсоюзы, не случайно символом ДАФ стал молот и зубчатое колесо - подражение серпу и молоту. ДАФ формировал и нёс ответственность за социальную политику рейха, к началу войны в нём было 30 млн. членов и почти 44 тыс. функционеров, материальной предпосылкой роста могущества организации стала конфискованная собственность профсоюзов. После образования 10 мая 1933 года ДАФ постепенно стала превращаться в универсальную общественную организацию, занятую обучением и воспитанием производственных кадров, а также организацией отдыха и развлечений трудящихся, он был единственной нацистской организацией в области социальной политики и обладал самыми устойчивыми позициями в этой важной сфере жизни общества. Решающим значением для формирования финансовой базы ДАФ было согласие работодателей отчислять членские взносы вместе с налогами из зарплаты рабочих,к 1939 году около 70 % предприятий перечисляли членские взносы, доход ДАФ в 1939 году 539 млрд. рейхсмарок - в три раза больше чем у партии.
С помощью ДАФ Лей пытался создать бесконфликтную и дружную народную общность, воплотить изначально провозглашённую национал-социалистами цель - создание "народного государства". Главными компонентами его кредо были: развитие государства всеобщего благосостояния, улучшение возможностей социального роста для каждого человека, а также достижение социального согласия путём укрепления единства народа. Со временем ДАФ превратился в суперведомство с широкими полномочиями и возможностями давления на предпринимателей, хотя зарплата в рейхе с 1933 года была практически заморожена ДАФ тем не менее добивалась от последних значительных уступок: более продолжительных отпусков и обеспечения лучших условий труда. По инициативе ДАФ был принят закон по которому рабочие зарплата которых не достигала 183 марок освобождались от налогов, и предприниматели не случайно видели в ДАФ "огромный динамичный профсоюз". Лей часто вступал в конфликты с предпринимателями, зачастую занимая жёсткую позицию он оправдывал её: "Не надо говорить, что наши социальные мероприятия - это излишества, наоборот, они являются высшей степени хозяйственности. Предприниматель, который не понимает этой логики, - не хозяйственник и не немец". Достижения ДАФ были весьма значительны, он действительно поднял социальный статус рабочего. В предвоенные годы ДАФ много занимался организацией материального вспомоществления; важную роль играла пропаганда, с помощью которой ДАФ пытались повысить чувство достоинства рабочих и из париев общества превратить их в его полноценных и достойных членов. Многие программы ДАФ увенчались значительными успехами,так, программа "Красота труда" (Schoncheit der Arbeit) привела к облегчению условий труда на предприятиях, Лей говорил: "я буду стараться внушить народу такой рабочий этос, который помог бы ему узреть в труде нечто прекрасное и возвышенное. Я буду стремится к тому,чтобы наши заводы и фабрики стали храмами труда, я буду стремиться сделать рабочих самым уважаемым в Германии сословием".
К программе "Красота труда" был подключён и главный архитектор рейха Алберт Шпеер, которму был поручён отдел "Эстетика труда" занимающийся преобразованием немецкой промышленности. В этом отделе Шпеер с коллегами вели работу с предпринимателями, и те переооборудовали заводские корпуса,расставляли цветочные горшки,отмывали окна и расширяли их площадь, учреждали на заводах и фабриках столовые, бывшие тогда большой редкостью. Это ведомство активно занималось и бытовыми условиями рабочих на производстве - гигиеной,питанием, а также жилищными условиями на тех производствах, где людям приходилось длительное время трудиться вдали от дома. Характерно и то, что само ведомство никакими средствами не располагало и оказывать прямого давления на предпринимателя тоже не могло, ему приходилось действовать лишь морально и большинство предпринимателей охотно шли на встречу а часть работы коллективы предприятий осуществляли бесплатно в свободное время. Результаты работы ведомства были впечатляющими, уже в 1936 году ведомство отчитывалось, что ревизовано 70 тысяч предприятий, на заводах построено десятки тысяч кухонь и столовых, бассейнов и спортивных площадок, на общую сумму 1 млрд. рейхсмарок.
Collapse )ойтский фестиваль музыки Вагнера, недельное пребывание на котором стоило всего 65 рейхсмарок и было по карману практически каждому рабочему.
КДФ была очень популярна, до 1939 года в её туристических программах приняло участие свыше 7 млн. немцев, ещё 35 млн. в организованных КДФ пикниках, в 1934 году в туристические туры отправилось 2 млн человек, в 1935 году - 3 млн, в 1936году - 6млн, а в 1937 году - 9 млн человек. До начала 1938 года было зарегистрировано 384 морских путешествий и 60 тыс. других мутешествий. В 1939 году, непосредственно перед войной различными мероприятиями КДФ был охвачен каждый второй немец и не в последнюю очередь благодаря ей национал-социалистический режим заручился поддержкой самого самого дисциплинированного и квалифицированного рабочего класса в мире.

Орёл и Решка. Кругосветка. #5 Йоханнесбург




История города начинается с богатства и достатка, в прошлом веке неподалеку от него нашли неисчислимые запасы алмазов, вскоре и самое большое месторождение золота в мире, вследствие чего, заброшенная, никому не известная деревня, расцвела в элегантный огромный город. Все это история, сегодня, современность шокирует всех туристов…

Центр совершенно не похож на пригороды, он выглядит ужасно, - разрушенные дома, грязь и мусор. Во времена выработки центр был такой же цветущий и красивый, как пригороды, проживать, в центральных районах города, позволялось исключительно белокожим, а темнокожие выселялись в трущобы, построенные из старых листов металла и картона, где вместо канализации и коммуникаций, - сточная канава, с разлагающимися животными. После отмены закона Апартеида , коренные жители вернулись в город и полностью вытеснили «захватчиков». Современность изменила все, с точностью до наоборот, теперь в центре города разрешено проживать и, даже, ходить исключительно темнокожим гражданам, белый прохожий воспринимается, как пришелиц с другой планеты. В таких районах лучше не прогуливаться, вас легко могут выкрасть, ограбить, изнасиловать или убить.

Главная особенность города в том, что местные жители собирают, так называемую, «пошлину» с белокожих туристов за право пройтись по улице и остаться живым. Ради этого они готовы на все…

Страссбургский инциндент

Продвигаясь на восток после высадки в Нормандии, Союзники встречали, как правило, доброжелательных местных жителей, которые радовались освобождению от немецких оккупантов. Здесь фактически не наблюдалось партизанских вылазок. Ситуация изменилась, когда войска вступили в восточные области Франции, которые были населены этническими немцами. Эльзас и Лотарингия всегда были «яблоком раздора». В Средневековье они были германскими территориями, затем, в XVI–XVII веках, они были завоеваны Францией. Германии они были возвращены в 1871 году, после Франко-прусской войны. В 1919 году по условиям Версальского мирного договора они вновь отошли к Франции. В 1940 году Германия вновь смогла отбить эти спорные территории. В 1944 году наступление Союзников в очередной раз вернуло их под контроль французских властей. Большая часть населения страдала от такой безумной геополитической чехарды. Среди них царила апатия, вызванная претензиями к обеим воюющим сторонам. Но все-таки надо отметить, что сторонники автономии Эльзаса и Лотарингии больше тяготели к Германии. В обмен на лояльность новому режиму жители этих районов получили всего лишь несколько чистокровных немцев, которые были поставлены во главе административных органов. В отличие от французов немцы не собирались эксплуатировать и колонизировать Эльзас и Лотарингию, выкачивая из них природные ресурсы. Американские военные, и без того пренебрежительно относившиеся к дипломатическим шагам, решили не вдаваться в тонкости этой сложной и щекотливой ситуации. Американцы просто полагали, что жители Эльзаса и Лотарингии враждебно относятся к ним, а потому недостойны доверия. Один из американских офицеров после войны объяснял: «До этого момента местные жители всегда выступали на нашей стороне. Они радовались нам, но Лотарингия явила другую картину. Даже прежде, чем мы смогли поймать жителей, оказывавших реальную помощь врагу, мы были наслышаны о их враждебности. Мы почувствовали ее на себе. Они были угрюмы и норовили игнорировать нас, насколько это было вообще возможно. Впервые, вступив в город, мы не столкнулись с бурной радостью местных жителей. Мы видели лишь угрюмые лица. Некоторые из этих людей были арестованы, так как они укрывали немецких солдат». Генерал Кроу из 6-й бронированной дивизии США сказал своим подчиненным весьма откровенную фразу: «Мы находимся на вражеской территории и ее гражданское население должны рассматривать как врагов».

Недружелюбные взоры мирных жителей принимались за проявление враждебности, даже несмотря на то что они не помогали немецким военным и не организовывали саботажа и акций сопротивления. В тех немногочисленных случаях, когда все-таки совершались небольшие диверсии, реакция Союзников была на удивление жесткой. В городе Нойсвиллер в начале декабря 1944 года было оборвано несколько проводов армейской связи. Один из американских офицеров вызвал к себе бургомистра городка и предупредил, что если в течение суток не будут найдены виновные, то он будет наказан. Фактически главу города взяли в заложники. В нескольких километрах от этого городка располагалось местечко Кольмар, жители которого подозревались в наведении немецкой артиллерии. В итоге, не проводя никакого расследования, Союзники насильственно депортировали их, как и жителей соседних деревушек Остхайм и Гоймар, которые, что называется, попали под горячую руку. Подобная жесткость вызвала ответную реакцию. Около Эрцвиллера в железнодорожном туннеле американским патрулем была обнаружена взрывчатка. В Фалькенбурге были задержаны два местных жителя, пытавшихся заминировать дорогу, по которой часто ездили американские джипы. Есть свидетельства о нескольких случаях обстрелов неизвестными лицами американских транспортных колонн. В маленькой деревне около Брие, «нацистские франктриеры» (как поначалу называли «вервольфов» французские военные) совершили попытку нападения на часовых. Результатом нападения стали массовые «чистки» местных деревень.

Один из самых серьезных инцидентов в Эльзасе произошел в столице этой провинции, в городе Страсбурге, который был захвачен французскими войсками 24 ноября 1944 года. События, произошедшие здесь, стали причиной целого международного скандала. Французские солдаты быстро заметили, что в «освобожденном» Страсбурге на домах не висят французские трехцветные флаги. Не наблюдалось и ликования на улицах.  На отряды Союзников из укрытий не раз совершались стремительные нападения. Сразу же возникло подозрение, что им помогают жители Эльзаса. Пик подобных нападений пришелся на 29 ноября. Как говорил очевидец: «Ночью, не имея оружия и сопровождения, было рискованно переходить улицу». Генерал Жак Леклерк, командующий 2-й французской бронетанковой дивизией, был даже вынужден перенести свой штаб в более спокойное место. На старое здание, где он первоначально располагался, было совершено как минимум три нападения. В ходе их отражения погибли два штабных офицера. В другом случае алжирский солдат был остановлен мужчиной в гражданской одежде, который попросил прикурить. Когда тот достал спичку, незнакомец застрелил его. 9 декабря в предместьях города в засаду попал французский войсковой капеллан. В сообщении о его гибели говорилось, что он был убит автоматной очередью. Вина была возложена на «вражеских солдат, действовавших в тылу».

Леклерк, печально известный своим взрывным характером и недисциплинированностью, 25 ноября опрометчиво выпустил приказ, распорядившись «подавить нацистских франктриеров любыми способами». После отведенного срока в два дня предполагалось официально ввести систему заложничества. После каждого нападения предполагалось публично расстреливать по пять жителей города. Кроме того, Леклерк объявил, что по истечении отведенных двух дней расстреливаться будут все, у кого дома будет обнаружено огнестрельное оружие. В эту категорию попадали укрывающие немецких солдат. Их автоматически зачисляли в пособники партизан. Леклерк и новые власти Страсбурга полагали, что город специально наводнен нацистскими агентами, дабы подготовить новое немецкое наступление. На самом деле солдаты просто не смогли отступить из города. Казалось, что подобные меры были оправданными.

Приказ Леклерка, напоминавший форменный произвол и политический террор был одобрен командованием союзнических сил. В итоге была предпринята рискованная попытка привести в соответствие с международным правом произвол, творимый Леклерком. Командование Союзников выпустило декларацию, в которой говорилось следующее: «При некоторых обстоятельствах, например если гражданские жители ведут огонь с крыш по воинским формированиям, меры, предусмотренные генералом Леклерком, могут считаться соответствующими Женевской конвенции. Но подобные меры не могут применяться к военнопленным». Когда 2-я французская бронетанковая дивизия покинула Страсбург, то многие (как Союзники, так и немцы) полагали, что зверские приказы этого генерала утратили свою силу. Подобное развитие событий было бы мудрым дипломатичным шагом. Но оказалось, что они продолжают действовать на территории Страсбурга. А это значило, что город могла захлестнуть волна террора. Воспользовавшись малочисленностью военного гарнизона, оставшегося в Страсбурге, «вервольфы» могли начать новые вылазки, что имело бы следствием массовые расстрелы ни в чем не повинных мирных жителей. Гражданские власти тут же обратились к американскому командованию предоставить необходимый воинский контингент для поддержания в городе порядка — французам, прибегнувшим к столь жестоким

Collapse )

Самые серьезные инциденты в Саарегойминесе произошли по вине «вервольфов» из состава СС, которые действовали облаченными в гражданскую одежду. Они не раз нападали из засад на французских и американских военных. Один раз они даже обстреляли кортеж американского конгрессмена. Ночью с 15 на 16 декабря на улицах этого городка было зарезано трое французских полицейских. Опасаясь новых массовых расстрелов, местное население выдало диверсантов, но обстановка в городе все равно оставалась напряженной. Не стоит забывать, что до марта 1945 года линия фронта проходила в непосредственной близости от него.

Collapse )

. Вообще большинство немецкого меньшинства в Восточной Франции удачно прошло «политическую акклиматизацию». Сепаратизм и автономные устремления заглохли, вновь вспыхнув лишь в 60-е годы.

Восточные варвары или Чему русские удивлялись в Германии

Originally posted by a_nikonov at Восточные варвары или Чему русские удивлялись в Германии
Крайне забавные и чертовски узнаваемые воспоминания советского офицера о времени оккупации Германии:
"Я пробыл уже год в Германии и все контрасты потеряли для меня свою новизну. Я уже привык к тем вещам, которые кажутся интересными для человека, несколько дней тому назад прибывшего из СССР. Однажды мы приехали на завод "Телефункен", чтобы установить возможности размещения репарационных наряд-заказов на изготовление приемно-передаточных станций, для Военно-морского Флота.
Collapse )

Самый интересный и сказочно - красивый замок в мире

Originally posted by nordman75 at Самый интересный и сказочно - красивый замок в мире
Оригинал взят у koksohim в Самый интересный и сказочно - красивый замок в мире
Нойшванштайн – это сбывшаяся наяву фантазия, замок-сказка, вознесший свои будто игрушечные башенки и галереи над лесистыми холмами в Баварских Альпах. Несмотря на труднопроизносимое имя, баварский замок справедливо считается самым красивым замком в мире. Кто бы что ни говорил, сказочную красоту Нойшванштайна превзойти пока что не удалось никому.



Collapse )

Русский сын немецкого полка

Originally posted by kamerad_791at Алекс Васильев. Русский «сын полка» у немцев.
Оригинал взят у no_remorse88в Алекс Васильев. Русский «сын полка» у немцев.
http://erstochen.livejournal.com

Двенадцатилетним мальчишкой оказался в гитлеровской оккупации под Новгородом. В это время он жил со своим отцом и мачехой в деревне Старый Брод под Демянском. Отношения с отцом были сложными, тот был на редкость строгим и всецело уделял внимание своей новой семье. Алеша, так называли тогда мальчика, оказался по существу брошенным на произвол судьбы. В поисках еды он околачивался у немецкой полевой кухни, выполняя иногда мелкие поручения за кусок хлеба или тарелку похлебки. Видимо был услужливым, потому что немецкие солдаты его заприметили и однажды предложили ему поселиться с ними, чтобы он и дальше помогал им.
Так постепенно русский мальчишка превратился в сына немецкого полка. Ему справили теплую одежду из куска добротной материи, а затем было принято решение взять его официально на довольствие. Он получил не только военное обмундирование, но и стал полноправным солдатом вермахта. Ему положили жалование около 30 рейхсмарок в месяц, оформили солдатскую книжку и выдали опознавательный жетон. У него был даже пневматический малокалиберный пистолет.
Немецкая 123-я пехотная дивизия, в состав которой входила медико-санитарная рота, приютившая Алекса, воевала в так называемом Демянском котле, не оставляя попыток выйти из окружения советских войск и прорваться в сторону Старой Руссы. Это удалось осуществить зимой 1943 года, и через Рамушевский коридор потянулись немецкие части. Вместе с ними отправился в путь и русский мальчишка в немецкой форме. Побывал он на Украине, съездил в отпуск в Германию с одним из немецких санитаров, затем оказался в Дании, где к тому времени расположилась медико-санитарная рота - единственное, что осталось от разбитой немецкой дивизии. Конец войны застал 14-летнего Алекса в юго-западной части Германии, где рота со всем личным составом сдалась в плен американцам. К тому времени он уже свободно говорил по-немецки, и однополчане предложили ему выбрать себе немецкое имя, чтобы таким образом стать полноценным немцем и не осложнять себе будущее. В суматохе первых послевоенных дней сделать это было не так уж и сложно, тем более что американские оккупационные власти верили под честное слово, если не было документов. Но Алекс Васильев решил сохранить русскую фамилию….

Сегодня Алекс Васильев к тому же еще и писатель. Свою книгу он озаглавил «Дитя войны из России». Книга издана в Германии в 2009 году на его собственные средства. В ней он рассказал свою историю.

Вернулся он к российской теме, а затем и посетил места своего детства после того, как в 90-х годах вышел на заслуженный отдых, и как все немцы начал путешествовать. Но вместо Канарских островов решил отправиться в Санкт-Петербург, а оттуда, взяв такси, поехал в Старый Брод под Демянском. В первый свой приезд никого из родных и близких не нашел. Да и самого Старого Брода уже не было: деревня умерла после военного лихолетья. Но природная напористость, в конце концов, привела к успеху. В третий свой приезд Алекс Васильев уже обнимал своих родных сестер и сводных братьев. Несколько последующих лет он оказывал им и материальную помощь. Это продолжалось, как он пишет в своей книге до 2008 года, до тех пор, пока была жива его последняя сестра. Сейчас он остался один, и на вопрос, связывает ли его и теперь что-нибудь с Россией, грустно качает головой……